26 июня 1945 года представители 50 стран подписали Устав Организации Объединенных Наций в Сан-Франциско. Его первая цель — «поддерживать международный мир и безопасность». Слово «мир» в Уставе не определено.

Что говорится в более поздних документах?
Повестка дня в области устойчивого развития на период до 2030 года, принятая в 2015 году, содержит призыв к построению «миролюбивого, справедливого и свободного от социальных барьеров общества, в котором нет места страху и насилию». Цель 16 воплощает это в измеримых задачах, касающихся насилия, доступа к правосудию и подотчетных учреждений.
В 2016 году Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности приняли парные резолюции о сохранении мира, в которых оно названо «целью и процессом формирования общего видения общества» (неофициальный перевод).
В них изложено, что включает в себя сохранение мира, — от предотвращения конфликтов до поддержки восстановления, — но не то, как определить, что оно достигнуто.

Декларация о праве на мир, принятая Генеральной Ассамблеей в 2016 году 131 голосом против 34 при 19 воздержавшихся, провозглашает, что каждый имеет «право пользоваться миром» (неофициальный перевод). Она связывает это право с защитой прав человека и полной реализацией развития. В ее преамбуле признается, что мир «является не только отсутствием конфликтов, но и требует позитивного, динамичного процесса, основанного на широком участии» (неофициальный перевод).
В 2023 году в концептуальной записке Генерального секретаря «Новая повестка дня для мира» странам было настоятельно рекомендовано разработать «национальные стратегии профилактики» для устранения причин насилия. В 2024 году в принятом Генеральной Ассамблеей Пакте во имя будущего была вновь подтверждена приверженность «справедливому и прочному миру» (неофициальный перевод).
Чем помогло бы определение?

В исследовании, посвященном решениям Совета Безопасности, правовед Anna Spain писала, что «не существует ни определения мира, ни общего понимания того, что означает содействие миру согласно международному праву» (неофициальный перевод). Приведенные выше документы Организации Объединенных Наций иллюстрируют эту закономерность.
В них описывается, чего требует мир, что он делает возможным и как он нарушается, но его значение в них по большей части принимается как нечто само собой разумеющееся.
Ни в одном из этих документов не изложено определение, с помощью которого государства-члены могли бы судить о том, достигнут ли мир.
Наблюдатель за прекращением огня может удостовериться, что стрельба прекратилась. Группа, помогающая перемещенным семьям, может проверить, могут ли они безопасно вернуться домой. Каждый из них может показать, чего он достиг, но не то, что общего у этих двух направлений усилий и что они строят вместе. Такой же разрыв возникает и между многими организациями, работающими во имя мира.
Открытость и неоднозначность слова «мир» могут быть полезны. Люди, расходящиеся во мнениях о том, как выглядело бы мирное общество, все же могут согласиться с тем, что ради мира стоит работать.
Они могут сотрудничать в чем-то конкретном, например в поддержании режима прекращения огня, не урегулировав сначала свои более широкие разногласия. Любое общее определение должно всерьез учитывать это многообразие взглядов.
Этот разрыв важнее всего тогда, когда необходимо принять решение. Право может указать Совету Безопасности, что он уполномочен делать. Оно не может сказать Совету, поможет ли решение или предлагаемый закон построить прочный мир. Для этого необходимо представление о том, что такое прочный мир на самом деле.
Каким могло бы быть общее определение мира?
В статье The Sovereignty of Sentience, опубликованной в журнале Journal on the Use of Force and International Law, директор-основатель IGP Anders Reagan предлагает всеобъемлющую теорию определения, измерения и построения мира. В статье критически рассматривается 61 представление о мире, используемое ныне в исследованиях мира, и излагается то, что у них общего. Как в ней установлено, каждое из них касается того, как сентиентные субъекты влияют на благополучие друг друга, независимо от того, делает ли определение акцент на отсутствии вреда или на наличии сотрудничества.
Исходя из этого, в статье разрабатывается трактовка мира, образуемого социальными нормами, которые защищают самоопределение каждого человека в том, чтобы определять, развивать и достигать собственного благополучия. Затем эта трактовка используется для рассмотрения отдельных норм международного права.
